Преемственность семьи Арасака — это три человека и одна проблема. Сабуро построил корпорацию и намеревался управлять ею бессрочно. Ёринобу хотел уничтожить её. Ханако хотела её сохранить — не потому что была согласна с отцом, а потому что понимала: корпорация — единственное, что предотвращает вакуум власти, который убьёт больше людей, чем когда-либо убивали амбиции Сабуро. Это не сложная семейная динамика. Это треугольник, где каждая вершина тянется к разному будущему, и единственное, что держит форму, — продолжение существования Сабуро.

Ханако написала письмо в ту ночь, когда Ёринобу прибыл в «Конпеки Плаза». Не в предвидении того, что должно было произойти — она не знала, что Ёринобу планировал, или не совсем, — а потому что писала версии этого письма три года и наконец пришла к тому единственному предложению, которое не могла обойти. Этого предложения нет ни в одной версии вышедшей игры. Нарративный дизайнер CDPR упомянул его на панельной дискуссии 2023 года как пример контента, который «верен характеру, но не выживаем для истории».

То, что выжило в вышедшей игре, — Ханако как элемент фракции: полезная для Ви, опасная в доверии, в конечном счёте средство к цели. То, что было вырезано, — версия Ханако, которая точно понимала, что делает, и имела конкретную причину делать это, не имевшую ничего общего с «Арасакой» и всё связанную с разговором, который она вела с Сабуро в 2067 году и который никогда никому не пересказывала. Письмо было первым разом, когда она записала, что содержал тот разговор.

Горо Такэмура читал черновик письма. Не финальную версию — черновик восемнадцатимесячной давности, который Ханако выбросила и который Такэмура извлёк из защищённой системы утилизации в рамках стандартных протоколов охраны. Он никогда не говорил Ханако, что читал его. Читая, он понял: предложение, к которому она двигалась, изменит его положение в «Арасаке» непредсказуемым образом. Он был прав. Просто не предсказал конкретный способ.